COVID-19: мир на пороге пяти стадий горя. Торг

Плюсануть
Поделиться
Класснуть


Американским психологом Элизабет Кюблер-Росс была составлена психологическая модель того, как отдельно взятый человек и общество в целом воспринимает неизбежное — будь то болезнь одного человека или мировая пандемия, коснувшаяся миллионов. По ее теории всю последовательность восприятия свалившегося на всех горя можно разделить на пять стадий: «Отрицание», «Гнев», «Торг», «Депрессия», «Принятие». Рассмотрим, как в проекте «Пять стадий коронавируса» отображается очередная стадия – торг.

Людям сложно принять неизбежное. Они на первом этапе стремятся отвергнуть ситуацию, в которой они оказались. Затем наступает стадия гнева. Человек начинает обвинять за все, что с ним случилось, всех окружающих – близких, родных, врачей, правительство или высшие силы. А затем наступает короткий миг апатии. В этот период смертельно больному человеку начинает казаться, что все попытки исправить положение бесполезны. Но ему горько и тяжело от того, что это происходит, а возможностей что-либо исправить он не видит.

И тогда больной решается на «сделку» со своей болезнью. Применяя все методы «дипломатии», он пытается «договориться» со своим недугом, чтобы отсрочить неизбежный конец.

Поскольку полного осознания происходящего еще не произошло, люди начали пробовать различные способы, чтобы исправить или изменить ход событий, отсрочить неизбежное развитие ситуации. Они не могут понять, где ошиблись и навлекли на себя беду. Еще теплится надежда все исправить, применив какое-нибудь чудодейственное средство. 

Можно назвать такое поведение своеобразным способом защиты от мысли, что беда уже случилась и изменить ничего нельзя.

Период «торга»

Если рассматривать теорию на примере России, то стадия торга пришлась на период с мая по июнь. Хотя отдельные вспышки можно было наблюдать и весной. Все помнят момент, когда население ринулось скупать в магазинах имбирь и чеснок, которые якобы могли спасти от заражения. Разумеется, воспользовавшись ситуацией, торговые сети настолько задрали цены на пряности, что только вмешательство ФАС остановило данное безумие. С точки зрения психологии, стремление огромного количества людей раздобыть чудодейственный корешок имбиря – это и была попытка «торга» с коронавирусом.

В мае власти все чаще обращались к населению с просьбой одевать в общественных местах маску, но люди, уже пару месяцев находящиеся на самоизоляции, еще на излете стадии гнева отвергали эти требования, требуя бесплатного предоставления средств защиты. Но прошло еще немного времени и многие смирились с происходящим.

В одном из интервью известной телеведущей Оксаны Пушкиной прозвучало грустное признание, что теперь придется породниться с коронавирусом и привыкнуть к маскам, перчаткам и антисептикам, как человечество привыкло к парфюму. 

Уже к маю, тема коронавируса захватила почти все информационное пространство, он отложил отпечаток на все происходящее в стране и мире. С новостных площадок «корона» вытеснила темы о подготовке к голосованию по поправкам в Конституцию, на медийную обочину были отброшены рассказы о зловещем замысле властей по созданию «цифрового ГУЛАГа» и мировом заговоре о сокращении населения.

Коронавирус для многих стал действительностью, а не мифической страшилкой, из-за которой всем пришлось сидеть по домам, теряя работу и заработок. Статистические данные к середине мая сообщали о 250 тысяч заболевших COVID-19, 2,5 тысячи человек умерло. Теперь среди населения было много тех, кто имел знакомых либо родственников заболевших, или даже умерших от коронавируса, а кое-кто и сам пострадал от этой инфекции.

Не только московский мэр Сергей Собянин, больше всех обвиняемый в организации «цифрового ГУЛАГа», жаловался, что сны снятся только про коронавирус, но и многие сограждане могли сказать то же самое.

Читайте также:  Еврокомиссия в скором времени поднимет цены на визы

Постепенно на улицах возрастало количество людей в масках. Не помогали справиться со страхом выступления врачей и даже таких знаменитостей, как академик РАН Виталий Зверев. Являясь иммунологом, он понимал всю опасность ношения маски и резиновых перчаток на улице, рассказывал об их вреде. Но к голосу разума уже мало кто прислушивался.

«Масла в огонь» добавляли «предприимчивые» люди и компании, которые, пользуясь связями во власти, разработали целые схемы, наживаясь на торговле СИЗ. В противоположность им другие начали практиковать бесплатную раздачу масок. Так, например, поступали некоторые магазины, обеспечивая своих покупателей одноразовыми масками. Кстати, именно магазины, которые не закрылись в период самоизоляции, первыми стали требовать соблюдения мер безопасности в виде социального дистанцирования и ношения масок с перчатками.

Приметы «торга»

Проявлениями торга можно считать многочисленные предложения, звучавшие со стороны политической оппозиции, о необходимости выплаты денежной компенсации всем гражданам страны во время самоизоляции. Почему-то среди предложений чаще всего звучала сумма в 20 тысяч рублей. В конце концов, власти вынуждены были пойти на уступки, тем более что приближалось очень знаменательное событие – голосование по поправкам в Конституции. Владимир Путин объявил о введении некоторых льгот. Например, на всех детей до 16 лет делались выплаты в размере 10 тысяч рублей, медицинским работникам были обещаны доплаты за работу с «ковидными» пациентами.

Рядовым гражданам пообещали льготы по ипотечному кредитованию, а бизнесу – отсрочку по налоговым платежам. Естественно, население отнесло все эти меры к очередной попытке создать благоприятную обстановку в стране перед голосованием по Конституции, что, впрочем, и подтвердил плохо налаженный механизм по предоставлению этих льгот.

Из-за отсутствия слаженных действий и постоянной смене требований и ограничений среди рядовых граждан, а порой и представителей власти, началась социальная дезориентация. Люди смотрели по телевидению выступление Путина, говорившего о выходе из режима ограничений, а выйдя на улицу, видели закрытые парки и предприятия, наталкивались на штрафы за вход в магазин без маски или перчаток, выслушивали угрозы со стороны казачьих патрулей за отсутствие пропуска.

Однако нельзя сказать, что полиция свирепствовала во всех городах. Например, в Петербурге с 12 мая на нарушителей режима самоизоляции составлено почти 1,5 тысячи протоколов, но из них только 3% было выписано за отсутствие маски.

Тем не менее, маски постепенно превращались в привычный атрибут, они даже начали входить в «моду». Начался выпуск многоразовых масок различной расцветки и фасона. Появились даже свадебные маски, украшенные кружевами и стразами – черные для женихов, белые для невест. 

Правда, большую популярность они не получили, ведь проведение массовых мероприятий было запрещено, а значит и свадьбы чаще всего откладывались до лучших времен.

Читайте также:  Изменения в графике работы визовых центров во время зимних праздников

Ограничения распространялись на все мероприятия, даже на такие, как похороны. Вся церемония ограничивалась строгими правилами – на прощание с покойным отводилось не более 10 минут, соблюдение мер дистанцирования в два метра, маски и перчатки обязательны для всех.

Нагнетание страха

Наступил период, когда на людей хлынул мощный поток противоречивой информации, многие новости носили «фейковый» характер. Реальность разительно отличалась от сообщений ТВ и Интернета, все это вызывало у граждан страх и недоумение. Позитивных новостей было мало.

Власти вынуждены были принимать меры, чтобы остановить всеобщее безумие. Наконец заработал закон, который карал за распространение ложной информации о коронавирусе. И только после сообщений о привлечении к ответственности нескольких рьяных «фейкометчиков», страсти в СМИ поутихли. Однако страшные слухи не перестали передаваться в устной форме. Например, люди шепотом рассказывали друг другу о том, что в Санкт-Петербурге покойников складывают в машины-рефрижераторы, так как морги переполнены. И это действительно так и было. Однако причина заключалась совсем в другом. На самом деле смертность от «ковида» не превышала статистические данные, просто из-за введенных ограничений родственникам в те дни было очень сложно получить разрешение на захоронение, независимо от причины, по которой умер человек.

Политолог Евгений Сатановский назвал этот период «Нормальным балаганом», потому что сложно разобраться – где ложь, где правда, а что является провокацией. Единственное, что было искренним – это паника.

Изменение условий существования

Вирус заставил всех изменить привычный образ жизни. Конечно, человечество отыщет способ борьбы с этим вирусом, но людям придется привыкать к новым нормам существования. И этот процесс был запущен. Кто-то с недоумением, кто-то с недовольством, но все начали примерять на себя эту «новую реальность».

Население в очередной раз доказало свою способность адаптироваться к жизни в новых условиях. Уже во второй половине мая в транспорте почти 90% пассажиров сидели в масках. Но это продолжалось совсем не долго.

Чем ближе приближалось лето, тем сильнее среди людей зрело ощущение, что вирус отступает, как это происходило всегда с привычными нашествиями сезонных ОРЗ и гриппа. Так смертельно больной человек верит, что поскольку он выполняет все предписания врачей, то болезнь отступит навсегда. 

С наступлением теплых дней люди все чаще нарушали режим самоизоляции, многие находились на улице без масок. После 1 июня масочный режим во многих городах начали отменять.

С наступлением осени иллюзия безопасности начала угасать. Болезнь никуда не ушла. Теперь в общественном сознании, когда саморазрушающие мысли исколесили все извилины в попытках найти способ что-либо изменить, наступила следующая стадия принятия горя – депрессия.